Этот нарядный, самобытный храм, сооруженный в 1555-1561 годах, можно без преувеличения назвать приметой Москвы, ее «визитной карточкой». Нужно обязательно зайти в него, увидеть его очень скромное, даже строгое внутреннее убранство, его мрачноватые низкие своды, чтобы оценить по-восточному яркий наружный облик. Именно это сопоставление помогает понять, насколько важным было в далеком шестнадцатом столетии создать такую диковинку, способную поразить взор и воображение прохожего, рассчитанную именно на внешнее впечатление. Впрочем, первоначально облик храма был не совсем таким, как сейчас – только спустя столетия его покрыла по-детски яркая роспись; значительно позднее появилась каменная кладка вдоль подпорной стены холма и железная решетка, идущая по ней.

Храм этот относится к числу так называемых «обетных» церквей – то есть воздвигнутых «по обещанию», в благодарность за победу (как, например, Софийский собор в Киеве или Николо-Угрешский монастырь под Москвой). Его сооружение связано с взятием Казани Иваном IV и разгромом Казанской Орды: это был последний, решающий удар по остаткам Золотой Орды, грабившей и уводившей в плен население Московских земель и среднего Поволжья. Этот храм-памятник символизирует собой очень важную веху в борьбе Московских земель за самостоятельность и мир. Недаром храм Покрова на Рву – а именно таким было исконное название собора – был посвящен празднику Покрова Божьей Матери, в благодарность за усердное заступничество Богородицы за русское войско, восемь дней штурмовавшее Казань. Именно эти восемь дней и являют собой восемь куполов ансамбля: каждый придел посвящен тому святому, чей день памяти приходился на один из этих суровых дней; на день Покрова пришелся окончательный рывок. Эти яркие купола, выстроившись в форме равносторонней звезды, окружают центральную церковь. И не раз этот храм уподобляли самой России, органично объединяющей под своим крылом разноплеменные, не похожие друг на друга земли и народы.

Придел во имя Василия Блаженного был пристроен к церкви уже в конце XVI века. Этот нищий скиталец, взявший на себя подвиг юродства, смирения и самоотречения в служении Богу и ближним, своими странными поступками наставлял московский люд и даже самого Ивана Грозного, предсказывал страшные для народа события, болел душой за свою землю. При жизни наградой ему чаще всего служили непонимание и насмешки. После кончины блаженный Василий был погребен у деревянной Троицой церкви, на месте которой позднее вскоре будет поставлен Покровский храм. В 1588 году были обретены мощи святого, и более ста человек получили от них исцеление; в этом году он был прославлен как святой, а мощи его по сей день покоятся в пристроенном к Покровскому храму приделе. Изображенный на иконе изможденным, босым и нагим, этот святой остается очень близким каждому москвичу.

К концу XVII века закончились наиболее значительные переделки и перестройки собора – именно они лишили его исконной симметрии, но не нарушили целостность образа и его красоту. И пусть рассказ о том, что царь Иван Грозный велел ослепить зодчих Барму и Постника, чтобы те не выстроили ничего подобного, - не более, чем красивая легенда, бесспорным остается одно: Покровский храм не имеет себе равных.