Валаамская обитель, находившаяся по соседству со шведскими землями, в древности настолько часто подвергалась разорению и затем вновь восстанавливалась, что историки до сих пор спорят о первоначальной дате ее основания. Есть сведения о том, что основанный греческими монахами – преподобным Сергием и Германом – монастырь еще в X веке был центром духовной жизни Северной Руси. К XIV веку относится возобновление жизни во вновь отстроенной после набегов обители – именно тогда был воздвигнут новый главный храм во имя Преображения Господня взамен прежнего, Троицкого. XV-XVI века были временем расцвета монастыря: за это время на берегах Ладоги было создано двенадцать скитов. В Смутное время монастырь был вновь опустошен шведами, а в 1617 году вовсе отошел к Швеции вместе с другими землями по Столбовскому договору - более чем на столетие. При Петре I, во многом благодаря попечительству самого императора, монастырь вновь возрождается, но не проходит и тридцати лет, как деревянные постройки разрушает пожар.
В конце XVIII века, в бытность архимандритом преподобного Назария Саровского Валаам – на пожертвования и силами братии – возводится в камне. В обитель, расположенную в суровом и негостеприимном северном крае, начинают стекаться паломники – бедняков из окрестных земель братия всегда была готова щедро накормить, обогреть, помочь деньгами и провизией. Вторая половина XIX века, когда игуменом Валаамского монастыря был отец Дамаскин, ознаменована бурным строительством храмов и скитов, сооружением водопровода и насаждением всемирно известных садов, под которые двадцать лет поверх бесплодного гранита наносили землю.
После революции Валаам, оказавшийся на территории Финляндии, какое-то время оставался в ней островком русского Православия. Переживший войну СССР с Финляндией и Вторую мировую, многократно переходивший из рук в руки, но все же уцелевший, после Великой Отечественной войны монастырь, теперь уже на территории России, впервые стал приходить в запустение уже не от войн, а от безбожия. Только при патриархе Алексии II монастырь был возвращен Церкви.
Теперь на суровой, скалистой Карельской земле возрождаются традиции монашеской духовной жизни – традиции смиренного, самоотверженного труда, радушного странноприимства и непрестанной молитвы, которая держит и хранит наш мир.